Опасность представляют субкультуры с идеологией терроризма
В условиях проведения специальной военной операции усилились риски вовлечения молодых людей и подростков в деструктивные субкультуры и движения, что может повлечь совершение экстремистских или даже террористических действий. Этот вызов требует особых мер противодействия —
профилактической работы не только с теми, кто находится в зоне риска, но и в целом со всей молодежью. Об этом в интервью «СА» рассказал руководитель Аппарата Антитеррористической комиссии в Адыгее Азамат Тлий.
— История и современность свидетельствуют о том, что молодежная среда в любой стране отличается значительным протестным потенциалом. Это обусловлено характерным для юношества стремлением к самоутверждению и самоидентификации, максимализмом, другими факторами социально-психологического и возрастного характера. При этом не все молодые люди обладают прочными государственными, жизненными, мировоззренческими установками и правовой культурой. Под влиянием различных факторов — социальных, политических, религиозных, этнонациональных — они могут, вольно или не вольно, стать социальной базой для распространения деструктивных субкультур. Это в свою очередь создает почву для вовлечения молодых людей в совершение более серьезных деяний, тяжелое свидетельство тому — снижение возраста исполнителей экстремистских и террористических преступлений, совершаемых в нашей стране.
— Что такое деструктивные субкультуры?
— Любая субкультура — это неформальное общественное течение, построенное по сетевому принципу и имеющее определенную идеологическую платформу и модель поведения. Нет ничего плохого в том, что молодые люди объединяются общим увлечением, интересом к здоровому образу жизни и спорту и другой позитивной для них деятельностью. К примеру, нет ничего плохого в движении байкеров, с акцентом на свободу, приключения и дружбу. Если их встречи проходят открыто и в дружелюбном формате — это скорее принесет пользу, чем вред.
К опасным молодежным субкультурам относятся те, которые пропагандируют идеологию насилия и противоправного образа жизни, выступая инструментом радикализации сознания молодежи. Их условно можно разделить на два направления — депрессивно-суицидальное и агрессивное, которые часто пересекаются между собой.
Первые субкультуры нагнетают атмосферу безнадежности и отчаяния с перспективой доведения части своих сторонников до суицида как «способа» решения жизненных проблем. Зачастую все происходит в полуигровой форме, яркий тому пример — печально известный и запрещенный в России «Синий кит». Но на самом деле подобных сообществ насчитывается несколько десятков. Практически все они представляют собой классическую воронку вовлечения, построенную по принципу постепенного нарастания тяжести контента, вплоть до прямых призывов к самоубийству. Попавшие в подобные сети молодые люди при условии дополнительной обработки могут быть использованы заинтересованными силами в качестве потенциальных исполнителей террористических акций. Пример тому — Дарья Трепова, совершившая теракт, в результате которого погиб военкор Владлен Татарский.
Серьезную опасность представляют субкультуры, которые прямо пропагандируют идеологию массовых убийств и террора. К таким в первую очередь относятся движения «Колумбайн» (скулшутинг) и «Маньяки. Культ убийц» (МКУ). Данные движения признаны террористическими, их деятельность запрещена в России. Для их последователей характерно отрицание общепринятых норм и ценностей, расчеловечивание общества, они продвигают тезисы о возможности совершения массовых убийств ради славы, демонстрации своей исключительности и превосходства над окружающими.
Поклонники запрещенного движения «Колумбайн», например, интересуются тематикой массовых расстрелов в школах, демонстрируют циничное отношение к погибшим жертвам. Признаки увлечения идеологией «Колумбайна» — просмотр соответствующих материалов, необоснованный интерес к оружейной тематике, убежденность в своей «мессианской» роли (я должен очистить этот мир), высказывание ненависти и уничижительного отношения к окружающим людям: «черви», «биомусор» и тому подобное. Всем известны трагические случаи нападения на учебные заведения в Татарстане, Перми, Керчи и Ижевске.
Второе движение — МКУ — было создано на Украине, в его основе лежит нацистская идеология. Для него характерна популяризация идей создания расового чистого государства, стимуляция культа насилия и убийств.
Отдельно стоит субкультура АУЕ («Арестанский уклад един» или «Арестанское уркаганское единство»), не призывающая к убийствам, но выступающая инструментом пропаганды криминального образа жизни. Эта идеология оказывает особенно пагубное воздействие на сознание молодых людей, для которых правовой нигилизм уже стал нормой мышления. Движение АУЕ признано экстремистским, его деятельность на территории России также запрещена. И, к слову, как показывают исследования, даже люди, которые ранее сами осознанно встали на преступный путь и имеют криминальный опыт, говорят, что не хотели бы, чтобы их дети состояли в подобных организациях и следовали бы в жизни их примеру…
— Кто из молодых людей в группе риска?
— Существует несколько факторов, способных повлечь отрицательную социализацию подростка. Один из них — семейное неблагополучие. Конфликты и агрессия со стороны родственников, приводящие к психотравмирующим последствиям, проблемы с полноценным воспитанием, предоставленность подростка самому себе могут деформировать социальные установки. Одиночество, безразличие к жизни, разочарование в окружающих, отчужденность, вызванная недооцененностью и ошибочным мнением о своей исключительности, — все это может вызвать глубокую обиду и толкнуть подростка в сети деструктивных организаций.
Нельзя списывать со счетов и другие факторы, в том числе возрастные — нехватка жизненного опыта, ограниченные интересы, размытые ориентиры, максимализм, повышенная эмоциональность, желание быть на «драйве». Ситуацию усугубляет возможный опыт употребления запрещенных веществ.
Кроме того, в ходе анализа причин убийств, в том числе и массовых, указывалось, что одним из мотивов выступала сексуальная фрустрация. Проблемы с установлением полноценных психоэмоциональных отношений с противоположным полом приводили к озлобленности, ненависти и вспышкам насилия.
Проблемы могут повлечь сложности в коммуникации с окружающими — нежелание и неспособность интегрироваться в школьный, студенческий коллективы, предпочтение сетевого, обезличенного общения посредством чатов, форумов. Чем ближе и приятнее для молодого человека становится выдуманный им самим виртуальный мир, тем тяжелее ему будет встраиваться в реальную жизнь. Возникает конфликт между виртуально удовлетворенным и реально неудовлетворенным статусом, что выражается в повышенном психоэмоциональном фоне и раздражительности. Живя в созданной альтернативной реальности, человек может потерять способность реализовать свои здоровые амбиции, желания и потребности. Здесь мы подходим к главному, тому, с чем не сталкивались предыдущие поколения, — интернету. Практически все подростки посещают Сеть ежедневно. Почти треть из них состоит в интернет-сообществах. Насколько родители контролируют смартфон или компьютер своего ребенка? Интересуются ли они тем, что он смотрит и с кем общается во Всемирной паутине?
Между тем интернет-пространство и виртуальные социальные сети выступают в этом контексте инструментом формирования и закрепления деструктивных установок и настроений у их активных пользователей. Особое внимание создатели закрытых сообществ и групп обращают на молодых людей, имеющих склонность к зависимости от социальных сетей. Зачастую таких молодых людей отличает наличие неврозов различного происхождения и синдрома дефицита внимания. Люди, в поведении которых присутствуют подобные признаки, являются наиболее уязвимыми для агитационных механизмов, используемых радикальными объединениями.
Следствием этого может выступать радикализация сознания и формирование условий для вовлечения в террористическую и экстремистскую деятельность.
Существует ряд маркеров, которые определяют, что человек начинает интересоваться опасной идеологией. Он может приобретать специфическую одежду и атрибутику, сокращать или менять круг общения, допускать уничижительные высказывания в отношении других людей или социальных групп. Но особо опасен такой сценарий, когда все происходит скрытно. Если человек живет в виртуальной реальности, есть риск того, что мы узнаем, какими идеями он пропитан, лишь когда станет слишком поздно.
— Одно дело — интерес к идеологии, совсем другое — совершить теракт или диверсию. При каких обстоятельствах молодой человек может сделать роковой шаг?
— Находящуюся в зоне риска молодежь можно условно разделить на две категории — состоящих в деструктивных субкультурах либо проявляющих к ним интерес и тех, кто не обладает какой-либо идейной мотивацией и в силу этого может быть использован противником для совершения разовых террористических или диверсионных актов. Последние, в отличие от убежденных «традиционных» террористов, вовлекаются в совершение терактов исходя из ситуативных меркантильных соображений. Это люди, которые плывут по течению, ничем не интересуются и не имеют никаких жизненных установок, кроме удовлетворения базовых потребностей.
В украинских кол-центрах, для понимания, очень много людей, которые занимаются бесконтактной вербовкой молодых россиян, предлагая им за деньги совершить диверсию — поджечь релейный шкаф на железной дороге или телекоммуникационную вышку. К сожалению, последнее время дало нам немало примеров того, что молодые люди позволяли себя вовлечь в преступления из-за соображений заработать легких денег. Говорящий за себя пример: в одном случае задержанный в Ростовской области признался, что согласился совершить диверсию по заданию украинских спецслужб из-за того, что ему хотелось пить пиво, а денег не хватало. Для направлявших его лиц он был изначально расходным материалом. Но в данном случае и у самого человека отсутствовало элементарное понимание неминуемых последствий содеянного — того, что его ждет многолетний срок в колонии и сломанная на корню жизнь.
У таких людей отсутствует критическое мышление и понимание ценности труда. Когда молодой человек не понимает, как у Маяковского, «что такое хорошо и что такое плохо», это печально заканчивается.
И опять-таки, многое зависит от семьи. Если рядом не окажется взрослого, который поможет выбрать верный путь, молодой человек легко наступает на тонкий лед. Ситуацию усугубляет то, что сейчас мы получили новую генерацию родителей, которые сами сформировались в условиях общества потребления. Большинство современных родителей школьников — это дети, выросшие в 90-е годы без собственных идеологических установок и с размытыми ориентирами. Поэтому, откровенно говоря, часть родителей тоже нуждается в проведении с ними профилактической работы.
Успешность воспитания личности в существенной степени зависит от согласованности воспитательного воздействия семьи, системы образования и массовой культуры. И одна из главных проблем состоит в том, что воспитательная роль семьи и школы часто уступает индустрии «инфлюенсеров» — это различные коучи, популярные среди молодежи блогеры, лидеры общественного мнения. Какое содержание информационных и культурных посылов от них исходит? Ответ — далеко не всегда позитивное.
И еще. Нам давно пора уходить от устоявшегося в общественном сознании представления о террористе как об устрашающего вида человеке, обвешанном тротиловыми шашками. Терроризм — это в первую очередь образ мышления, смыслы и ценности в голове у человека. Те же расстрелы в школах совершали безобидные с виду дети.
— Какие деструктивные субкультуры присутствуют в Адыгее? Есть ли факты вовлечения молодых жителей республики в их деятельность?
— К сожалению, наш регион не является исключением: у нас тоже имели место тревожные звонки. За последние несколько лет установлено около двух десятков молодых людей — как немотивированных исполнителей поручений по проведению диверсионно-террористических акций, так и саморадикализовавшихся последователей деструктивных субкультур, культивирующих идеологию насилия. Пресечена деятельность ячейки организации «Маньяки. Культ убийств». Некоторые из учащихся, являвшихся участниками интернет-сообществ «колумбайновской» направленности, по результатам обследования поставлены на учет в психоневрологическом диспансере. Во всех случаях сторонники радикальных субкультур были выявлены в результате работы силовиков. Выстроенная правоохранительными органами система мер позволила заблаговременно выявить этих людей и не допустить совершение ими преступлений. А где были родители, друзья, педагоги, школьные психологи?
Недавно Координационным центром по вопросам формирования у молодежи активной гражданской позиции, предупреждения межнациональных и межконфессиональных конфликтов, противодействия идеологии терроризма и профилактики экстремизма при Адыгейском государственном университете проводился анонимный опрос школьников. Результаты показали, что отдельные учащиеся выразили готовность участия в совершении террористического акта при предложении им вознаграждения. Некоторые ученики потенциально мотивированы на совершение теракта из-за того, что они подвергаются травле со стороны своих сверстников.
Это показывает, что нам необходимо нацелить усилия на повышение качества воспитательной, разъяснительной и диагностической работы в образовательных организациях для выявления изменений в поведении и сознании подростков на ранней стадии.
— На чем сегодня должна строиться профилактическая работа с молодежью? Какие практики необходимо внедрять исходя из актуальных угроз?
— Простых методик нет. Работа должна носить системный, планомерный характер и быть направлена на нейтрализацию масштабных угроз. К таким угрозам относятся: утрата частью молодежи исторической памяти, «эрозия» традиционных ценностей в их восприятии, принятие молодыми людьми чуждых культурных образцов, формирование у них мозаичного, клипового мышления.
Мы должны работать на укрепление общероссийской гражданской идентичности. Важно ориентироваться на повышение общего уровня медийной грамотности, снижение подверженности провокационному контенту и развенчание фейковой информации. Особые мультимедийные продукты надо готовить для молодежи, которая привыкла получать информацию в кратком, сжатом и ярком виде — в форме коротких видео, шотов, нарезок.
Работа должна строиться в разных форматах, учитывающих возрастные и иные характеристики целевой аудитории. Это могут быть обучающие семинары и лекции, дебаты, тематические викторины, кинопоказы, ролевые игры, тематические групповые беседы и диалоговые площадки, тренинги.
Необходимо уметь развенчивать на наглядных примерах постулаты террористических и радикальных структур, одновременно помогая подрастающему поколению развивать критическое мышление и разъясняя неотвратимость сурового наказания за осуществление террористической деятельности. Общество должно быть предупреждено о манипуляциях, используемых при вербовке в экстремистские и террористические организации.
Кроме того, необходимым условием являются постоянный мониторинг ситуации в молодежной среде, выявление факторов риска, определение круга лиц, с которыми в последующем необходимо проводить индивидуальную, точечную профилактическую работу.
Надо признать, что в механизмах доведения информации до целевой аудитории мы все еще отстаем. Использование устаревших форматов при реализации информационных мероприятий снижает эффективность профилактического воздействия. Медиаконтент необходимо готовить с учетом интересов молодежи, ее психологических и возрастных особенностей и информационных потребностей. Эффективность данной работы напрямую зависит от использования актуальных информационно-методологических наработок и квалификации специалистов, задействованных в этой деятельности. Работа требует комплексного и системного подхода, исключающего проявления формализма и перекладывания ответственности.
Для выстраивания качественной профилактики необходимо учитывать ориентиры и ценности молодежи, воспринимаемые ею в соответствии с ее понятийным аппаратом. Все установки принимаются или отвергаются через внутренний фильтр, который отражает ценности и взгляды. Так, одной из ключевых ценностей выступает справедливость в своем восприятии и острая потребность в ее практической реализации. Зачастую именно собственное понимание справедливости и путей ее достижения, при отсутствии критического мышления и слабом воспитательном воздействии, приводит к выбору радикальных форм поведения. Решение данной проблемы теснейшим образом связано с задачей патриотического воспитания как важнейшей ценности и цементирующей идеологической основы. Привлечение к таким мероприятиям авторитетных экспертов и общественных деятелей, обладающих профессиональными знаниями по поднимаемым вопросам, позволяет неформально, объективно и компетентно раскрывать темы, находящие отклик у целевой аудитории, и будет способствовать формированию полноценной, самодостаточной личности, способной противостоять враждебным манипуляциям.
